Архитектурный журнал Проект Байкал
Архитектурный журнал «Проект Байкал». В мае 2009 года журнал «Проект Байкал» удостоен высшей награды триеннале ИНТЕРАРХ в Софии – Золотой медали Международной академии архитектуры

"Большая Евразия"  цивилизационный проект, устремлённый в будущее.
Вход

Материалы журнала

Археологическое наследие в контексте современного города. Иркутск

Карта расположения археологических объектов на территории Иркутска: 1 – Верхоленская Гора-I; 2 – Верхоленская Гора-П; 3 – стоянка им. Арембов-ского; 4 – Военный Госпи-таль; 5 – Щапова; 6 – Усть-Ушаковка; 7 – Кресто-воздвиженская церковь; 8 – Горохово; 9 – Лисиха; 10 – Межовка; 11 – Кузь-миха; 12 – Иркутск-мост; 13 – Царь-Девица; 14 – Ти-тово; 15 – Роща Звездочка; 16 – Глазковская церковь; 17 – Глазковский могильник; 18 – Переселенческий пункт, им. Герасимова; 19 – Мамоны-П; 20 – ул. Чкалова; 21 – ул. К.Маркса; 22 – ул. Б.Хмельницкого; 23 – ул. Грязнова.

Иркутск. Строение отложений на ул. Чкалова. Догородские слои: 1 – русловая фация аллювия (возраст не ясен); 2 – пойменная фация аллювия (24 – 14 тыс. л. н.); 3 – субаэральные отложения (14 – 10,3 тыс. л. н.); 4 – луговая почва (10,3-4,5 тыс. л. н.); 5 – гумусовые горизонты (4,5 тыс. л. н. до второй половины XVII в.); 6 – антропогенно-преобразованные гумусовые горизонты – начало городского этапа освоения. Культурогенные слои: I – конец XVII – начало XVIII вв.; II – XVIII в.; III – первая половина 80-х гг. XIX в.; IV, V – конец XIX – начало XX вв.; VI – первая половина XX в.; VII – вторая половина XX в.

Иркутск. Разрез отложений на ул.К.Маркса: 1 – современное асфальтовое покрытие; 2 – булыжная мостовая (начало XX в.); 3 – песчаное дорожное покрытие (1880-е – 1890-е гг.); 4 – гравийная дорожная засыпка (после 1811 г. до 1879 г.); 5 – культурогенные суглинки (XVIII в.); 6 – догородские отложение (финал плейстоцена – ранний голоцен).

Иркутск. Стоянка Щапова. Каменный шлифованный диск

Иркутск. Стоянка им. Герасимова. Изделие с насечками

Иркутск. Стоянка им. Гера-симова. Орнаментированное изделие из рога

Иркутск. Стоянка им. Гера-симова. Подвеска

Иркутск. Стоянка им. Гера-симова. Фрагмент кольца (браслета)

Современное понимание археологического наследия

История человечества насчитывает более трех миллионов лет. А отрезок человеческого бытия, который отражен в той или иной мере в письменных источниках, не превышает пяти тысяч лет. Поэтому мы можем представить, как развивалось человечество только по следам и остаткам его деятельности. Ведь даже письменные источники не отражают всю полноту жизни того или иного общества, или искажают реальность. Следы и остатки прошлого человеческой деятельности с местом их обнаружения, отложениями, в которые они включены, определяются как археологические объекты. Совокупность последних международным сообществом1 рассматривается как археологическое наследие.

Большинство объектов археологического наследия визуально не определяется, для их обнаружения необходимы особые методы поиска – раскопки. А исследовательская процедура предполагает использование особых приемов и подходов междисциплинарного характера, в которых исключается оценка с точки зрения обыденного сознания. Сам археологический объект как особое природно-культурное образование является фактически летописью природных и культурных событий. Изучая его, мы можем восстановить не только картину человеческого существования во многих ее аспектах, но представить и природную обстановку, в которой жил человек, проследить динамику природных и культурных изменений.

Специфика археологических объектов и стратегии их исследований закреплено в международном и российском правовом поле, где археологическое наследие выделено как особый вид культурного наследия, оно определяется как источник «коллективной памяти и инструмент исторических и научных исследований»2. В российском законодательстве закреплено особое положение археологического наследия: «Объекты археологического наследия находятся в государственной собственности»3. Международные нормы и правовая основа в области охраны археологического наследия определили политику в области его сохранения на национальных уровнях, где основными направлениями являются выявление, учет и регистрация, исследование, сохранение и использование объектов археологического наследия.

Одним из основных направлений в системе охраны культурного наследия, в том числе и археологического, является его сохранение на территориях, в пределах которых реализуется какой-либо экономический проект. Регуляция этого процесса привела к тому, что в настоящее время сохранение культурного наследия входит в структуру стратегической экологической оценки проектов, планов, программ и стратегий развития4. Это закреплено в ряде директивных документов Всемирного банка, Европейского банка реконструкции и развития (ЕБРР), Стандартах деятельности по социальной и экологической устойчивости Международной финансовой корпорации (МФК)5.

Территория современного города с точки зрения охраны культурного наследия является реализацией непрерывного экономического проекта. Эта специфика городских образований обусловила формирование особого направления археологических работ – городскую археологию. В зону внимания последней входят все аспекты, связанные с охраной объектов археологического наследия, независимо от их хронологического статуса.

 

Особенности археологического наследия Иркутска

В истории российской археологии Иркутск занимает особое место. Здесь в 1871 году открыто первое в России палеолитическое местонахождение – Военный госпиталь. На территории города исследован один из самых первых в России неолитический могильник, известный под названиями Глазковский могильник, или могильник «Локомотив» 4hfmsbh8nk. Существование более 300 лет городского поселения сформировало исторический культурный слой как особое археологическое образование, в котором заключена еще одна летопись Иркутска.

Насыщенность городской территории разновременными археологическими объектами позволяет рассматривать Иркутск как своеобразный археологический феномен. Эта уникальность нашла подтверждение и в статусе исторического города, который Иркутск имеет с 1970 года. А историческим может считаться город, который является уникальным градостроительным комплексом памятников археологии, истории, архитектуры, и, который, помимо различных объектов культурного наследия, имеет «сохранившиеся природные ландшафты и древний культурный слой, представляющий археологическую и историческую ценность».6

Культурный слой Иркутска, в широком понимании, сформировался в результате длительного заселения человеком территории в пределах современной городской черты. Удобное географическое положение территории в месте впадения в Ангару двух довольно крупных ее притоков – Иркута и Ушаковки (Иды), разнообразие рельефа и ландшафтов привлекали человека с древних времен. А как собственно городское образование, Иркутск – явление относительно позднее (XVII век), его основание связано с появлением русских. Поэтому при археологических исследованиях на территории города мы сталкиваемся с двумя группами археологических объектов, которые, с одной стороны, имеют свои особенности, но, с другой – имеют много общего в динамике своего формирования. Эти две группы соответствуют двум этапам освоения территории, занятой современным городом.

Догородской этап освоения территории представлен культуросодержащими отложениями (то есть геологическими отложениями с включенными в них культурными остатками) археологических объектов: ограниченными по площади стояночными и могильными комплексами, отдельными находками и погребениями, отражающими эпизоды освоения человеком ландшафтов. На сегодняшний день в пределах городской черты известно более 60 археологических объектов от древнекаменного века (палеолита) до средневековья. Эти археологические объекты являются единственными источниками по ранним этапам освоения территории, на которой располагается современный город.

Самые ранние археологические объекты на территории Иркутска относятся к верхнему или позднему палеолиту в хронологическом диапазоне от 40 (50) до 10 тысяч лет назад. Археологические объекты палеолитического возраста располагаются в отложениях террасовых уровней, склонов с отметками от 15 до 116 м от уреза Ангары. Имеются сведения о нахождении в 1953 году в карьере Лисихинского кирпичного завода (правый берег Ангары) на глубине 8 метров в погребенной почве (возможный возраст около 100 тысяч лет назад) остатков мамонтовой фауны со следами искусственной обработки. К палеолитическим объектам относятся Военный госпиталь, стоянка им. Арембовского, Щапова I-III, Переселенческий Пункт, стоянка им. Герасимова, Мамоны II, нижние горизонты Верхоленской горы I, Роща «Звездочка», а также отдельные пункты нахождения археологического материала. Имеются радиоуглеродные возрастные даты для стоянки Щапова I – ?39900±1285 лет назад; для стоянки им. Герасимова – 36 750±380 – 26 985±345; для стоянки Мамоны–II – 31400(150; для Военного госпиталя – 22900(500, 29700(500; для третьего культурного горизонта Верхоленской горы–I – 12570(180 лет назад.

В комплексах палеолитических стоянок найдены различные каменные орудия, а также костяные изделия. Среди каменных орудий из кварцита, диорита, яшмы, аргиллита, кремня отмечаются нуклеусы, бифасы, скребки, скребла, резцы, долотовидные изделия, острия, ножи, чопперы, чоппинги. К костяным изделиям относятся стержни из бивня мамонта, долота, гарпуны, обоймы от вкладышевых орудий, остроконечники, отжимники, заготовки игл, рыболовный крючок, колотушки из основания рога благородного оленя, изделия из обрезанных лопаток крупных млекопитающих, обломки рогов со следами обработки.

На ряде стоянок найдены уникальные изделия из кости и камня, которые относятся к предметам палеолитического искусства. В коллекции Военного госпиталя – сфероид из бивня мамонта; цилиндрические подвески с биконическим отверстием в центре, орнаментированные параллельными прочерченными линиями; кольца-браслеты из бивня мамонта; подвески из зубов марала с биконическим отверстием. На стоянке Щапово–I найден фрагмент перфорированного шлифованного диска. На стоянке им. Герасимова найдены фрагмент кольца («браслета»), изготовленного из талькита; фигурная по очертанию «подвеска» с биконическим отверстием на конце и насечками по контуру; круглое миниатюрное изделие, плоское с двух сторон, с широким краевым ободом, сплошь покрытым ювелирно тонкими, линейными, вертикально ориентированными насечками и неглубокой округлой каверной в центре одной из плоскостей, а также орнаментированное изделие из рога оленя с «продавленными» линиями «узора».

Комплексы последних 10 тысяч лет в археологическом плане определяются как раннеголоценовые и относятся к мезолиту, неолиту, палеометаллу и средневековью. Мезолит – неолитические объекты на территории Иркутска характеризуется стоянками, могильниками и отдельными захоронениями. Эти археологические объекты располагаются на отметках от 10–12 до 30–40 метров от уреза Ангары. Среди них стоянки Верхоленская гора–I (верхние культурные слои), Верхоленская гора–II, Царь-Девица, Титово, Лисиха, Кузьмиха, Иркутск-мост (левый берег), Глазковская церковь и др. В стояночных комплексах найдены остатки полуземлянок; присутствуют многочисленные нуклеусы, скребки, скребла, наконечники стрел, ножи, галечные грузила для сетей, тесла, абразивы, остатки рыболовных крючков, на неолитических местонахождениях появляются разнообразные керамические сосуды.

Уникальность территории Иркутска определяет наличие древних могильников – Лисихинского, Гороховского, Глазковского некрополей (с исследовательскими участками  «Циклодром», «Локомотив»), и отдельных погребений. Основное количество захоронений относится к китойской раннеолитической культуре (7,5–6,5 тысяч лет назад). Среди общего числа раскопанных захоронений встречались погребения, отнесенные и к более поздней (бронзовый век) глазковской культуре. Известны захоронения раннего железного века – Усть-Ушаковка и средневековые погребения. Одно обнаружено у Крестовоздвиженской церкви; второе – в местности Межовка (недалеко от плотины Иркутской ГЭС). В последнем умерший погребен по обряду кремации; также отмечены остатки деревянного сруба и специально захороненные кости барана. Погребальный инвентарь состоял из железных наконечников стрел, предметов конского снаряжения и бытового назначения (железные скоба, пластина, кресало). Датировка этого захоронения – VIII–IX века нашей эры.

Городской этап освоения территории есть уже процесс непрерывного обитания. В археологизированном состоянии он выражается в виде культурогенных отложений, или урбаноземов, которые собственно и являются историческим культурным слоем. Эти отложения сформировались в результате длительного функционирования мест обитания человека.

Интенсивные исследования исторического культурного слоя Иркутска проводятся в последнее десятилетие. В результате удалось восстановить историю освоения некоторых городских территорий, проследить динамику природных и антропогенных процессов, то есть положено начало написанию истории Иркутска по археологическим данным. Изучение культурогенных отложений позволило по-новому взглянуть на некоторые исторические сведения. Результаты археологических исследований не столько дополняют складывающуюся на основе письменных источников схему, сколько предлагают ее вариант, во многих отношениях более достоверный и наполненный конкретным предметным материалом, который в современной жизни практически утрачен.

Комплексный междисциплинарный характер археологических исследований культурного слоя Иркутска позволил: выявить различные события, связанные как с особенностями освоения человеком территории, так и с экстремальными природными ситуациями; определить исходные ландшафты, которые существовали до появления здесь первых русских поселенцев в XVII веке; выявить формы первоначального освоения территорий; проследить развитие городской жизни; наметить пути соотнесения летописных и геоархеологических данных. Корреляция этих событий с различными письменными источниками позволяет произвести датировку того или иного слоя. Иркутску повезло больше, чем другим городам Сибири, поскольку были составлены летописи городских событий, начиная со дня его основания. Эти опубликованные летописи доведены до 1940 года7, что дает большие возможности по корреляции событий, реконструированных по результатам археологических исследований, с письменными источниками, позволяет составить собственно археологическую хронологическую шкалу по культурным отложениям Иркутска.

В исторических культурных отложениях Иркутска выделена определенная группа природных и культурных событий, которые оставляют следы в культурных отложениях. Это: 1) землетрясения, которые характерны для территории; 2) наводнения, с определенной регулярностью происходившие в пределах центральной исторической части Иркутска; 3) пожары, особенно те, которые охватывали большую часть города, например городской пожар 1879 года; 4) этапы заселения и виды освоения тех или иных участков исторической территории города; изменения в планировочной градостроительной структуре города; 5) изменения в морфологии и технологии изготовления тех или иных артефактов (керамики, деревянных изделий, металлических предметов, изменений в технологиях строительства).

Собственно культурогенные отложения представлены отдельными слоями с остатками щепы, коры, костей, битого стекла, многочисленных остатков керамической, стеклянной и фарфоровой посуды, также и без них. Эти слои свидетельствуют о различных видах деятельности иркутян. В культурогенной толще отмечаются остатки срубов домов, погребов, остатки изгородей. Уникальной можно считать находку на улице Чкалова остатков плетня, которым маркируется граница усадебной парцелляции, она соответствует границе усадеб на планах второй половины XVIII века. На улице Карла Маркса в нижних культурогенных слоях вскрыта траншея шириной более 1 метра и глубиной около 0,70 метра, где по центру располагались остатки изгороди в виде нижней части кольев диаметром около 4–5 см. Возможная датировка этой изгороди – XVIII – начало XIX века.

По различным природным и культурным событиям выделены реперные уровни обитания, которые позволили датировать определенную часть бытовой культуры (кухонная, столовая посуда, структура питания) населения Иркутска в 60–80-х годы ХIХ столетия. Следует отметить существование в этом временном интервале близких технологических традиций в изготовлении керамических изделий, выраженных в приемах лепки, оформлении дна, венчиков сосудов и общем облике сосудов, а также присутствие керамических изделий с глазурью, в основном зеленого цвета. В более ранних уровнях находок (XVIII – начало XIX века), выделенных в отложениях на улице Богдана Хмельницкого, найдены остатки керамических сосудов, которые имеют отличный от более поздних находок облик. Это свидетельствует об иной технологической традиции в гончарном производстве.

     

Информативность археологических объектов

Помимо предметного археологического материала, археологические объекты предоставляют возможности решать архитектурно-реставрационные задачи, восстановить окружающую среду: ландшафты, растительность, климат, температурный режим; определить природные катаклизмы, их генезис, интенсивность и регулярность. На основе таких данных возможно предложить разнообразные прогнозные сценарии.

Палеоландшафты. На левом берегу Ангары в результате проведения геоархеологической экспертизы и археологических спасательных работ в районе строительства нового моста через Ангару прослежена динамика изменений ландшафтов на протяжении голоцена в период интенсивного освоения этой территории человеком. Результаты изучения почв дают основание предполагать, что на исследуемом участке долины Ангары в одном и том же хроносрезе сосуществовали разные ландшафты с разнообразной растительностью. В раннем голоцене на данной территории еще присутствовала «вечная» мерзлота, но шло интенсивное ее таяние и развивалось переувлажнение почв. Здесь могло быть редколесье, ельники или лиственничная тайга. В среднем и позднем голоцене на 10–12-метровой террасовидной поверхности – развивалась степь; на 14–16-метровой – разреженные березовые леса; на склоне до отметок 20–21 метр – березовые и смешанные леса; на склоне выше – смешанные леса и сосняки. Такое размещение растительности было предопределено характером почв и грунтов, особенностями ветрового и водного режима.

На правом берегу Ангары в центральной исторической части Иркутска выявлены разнообразные исходные (догородские) ландшафты. У Иркутского острога существовали луговые ландшафты с довольно высокой травой, редкой кустарниковой и древесной растительностью. На участке, который осваивался с середины XVIII века (ул. Б. Хмельницкого), исходная поверхность характеризовалась низкоплодородными намытыми образованиями, сформировавшимися на месте деградировавших наледей, формировавшихся в зоне линейного понижения рельефа. Можно предполагать, что здесь были представлены угнетенные кустарниковые ассоциации. На центральной городской улице – К. Маркса – ближе к реке Ушаковке исходные почвы формировались под лесной растительностью. Вполне реально, что здесь мог произрастать строевой лес. На некоторых участка характер почв свидетельствует о хорошем травянистом покрове, что может быть в случае изреженного характера древостоя на этом участке (лесная поляна). В районе улицы Грязнова перед началом городского освоения территории рос смешанный лес, с хорошим травостоем.

Экстремальные природные события. В строении отложений фиксируются следы разнообразных экстремальных событий. На левом берегу Ангары в зоне строительства нового моста получены данные, которые не вписываются в господствующую концепцию геологического развития территории и требуют переосмысления истории развития долины реки Ангары, по крайней мере в районе Иркутска. Формирование террасового ряда на этом участке не связано с речной деятельностью, а обусловлено тектоническими процессами, которые привели к ряду катастрофических событий. Особенно масштабные события тектоногенного плана происходили в среднем плейстоцене. Они привели к уничтожению значительной части толщи рыхлых отложений и к выбросу на палеосклон галечно-песчано-пылеватого материала, образовавшего толщу мощностью 5–9 метров. Возможно, именно эти события были спровоцированы появлением (оживлением?) Ангарского разлома – наиболее крупного и относительно молодого разрывного нарушения на юге Приангарья. Активность тектонических процессов по Ангарскому разлому на этом участке прослеживается на протяжении всего позднего плейстоцена. Основные сейсмические события имели место примерно 16, 14 и 12 тысяч лет назад, они привели к уничтожению верхнеплейстоценовых отложений на отдельных участках. Активизация Ангарского разлома и деятельность Байкальского рифта, сопровождающиеся землетрясениями различной силы, отмечается и в современности.

В строении культурогенной толщи также фиксируются следы землетрясений. Например, на улице Б. Хмельницкого отмечен микросброс с амплитудой три сантиметра, азимут падения – 265?, угол падения – 60?. Деформация по времени заложения соответствует Цаганскому землетрясению. Элементы падения обнаруженной сбросовой трещины соответствует направлению сеймических волн, пришедших с востока. Цаганское землетрясение по сейсмостатике является одним из самых сильных в Восточной Сибири. Наиболее мощные толчки произошли 11 и 12 января (по новому стилю) 1862 года, автершоки же продолжались в течение 16 месяцев. Эпицентр землетрясения приурочен к тектоническому блоку, ограниченному активными разломами сбросового характера в районе дельты реки Селенги. Во время главного удара землетрясения блок, длиной 36 км, шириной до 20 км, был сброшен на 8 метров, при этом Цаганская степь опустилась под уровень Байкала и образовался залив Провал. Магнитуда Цаганского землетрясения – 7,9; интенсивность – не менее 10 баллов. Землетрясение охватило площадь около двух миллионов квадратных километров. В Иркутске во время главной фазы землетрясения (12 января, 14 час. 18 мин.), которая продолжалась полторы минуты, были повреждены многие церкви, во всех каменных зданиях образовались трещины. Землетрясение сопровождалось сильным гулом, треском замершей земли, льда на реках.

В культурогенных отложениях на улице Чкалова отмечены следы зимних паводков в виде включений гальки, характерных для Ангары до ее зарегулирования гидростанциями (зимние паводки регулярно отмечались в летописях).

Антропогенные преобразования рельефа. К антропогенным преобразованиям рельефа можно отнести следующие действия: изменение структуры почвенного покрова; выравнивание поверхности (засыпка понижений, срезание повышений); перекопка: пашни, огороды, раскорчевка, копка различных ям; очистка поверхности от результатов какой-либо антропогенной деятельности или от результатов природных процессов и явлений; деятельность и создание конструкций для защиты от природных процессов или для их оптимального использования; накопление результатов антропогенной деятельности.

Сложная геоморфологическая ситуация территории центральной исторической части Иркутска обусловливало то, что на разных этапах функционирования городского поселения преобладали те или иные действия. Одни действия являлись процессом непрерывным, вторые – длительными или постоянно возобновляющимися, третьи – носили характер разовой акции.

Изменения структуры почвенного покрова. Этап антропогенного преобразования исходного почвенного покрова является начальным этапом функционирования городского поселения. Отмечается переуплотнение исходной поверхности, что позволяет предполагать ее использование в качестве пастбища или сенокоса (ул. Чкалова).

Выравнивание поверхности (засыпка понижений, срезание повышений). Этот вид деятельности в процессе освоения городского пространства, особенно на ранних этапах развития города, имел большое значение. Неровный рельеф городской поверхности, на которой отмечается ряд понижений, в том числе и линейных (некоторые из них являлись ложбинами стока), высокий уровень грунтовых вод обусловили высокую степень заболоченности и подтопленности территории. Например, на улице Б. Хмельницкого в тальвеге бывшей пади отмечена регулярная подсыпка территории, проседанию которой способствовала постоянная эрозия, сопровождавшая процесс деградации наледи, существовавшей в тальвеге пади. На проезжей части улиц также постоянно шел процесс выравнивания исходного бугристого и мелко-бугристого мезо- и нанорельефа. Этот процесс хорошо прослеживается на проезжей части улицы К. Маркса.

Перекопка: пашни, огороды, раскорчевка, копка ям различный форм и размеров. Одним из основных процессов в городском пространстве является перекопка отложений. Для ранних этапов городского освоения характерны раскорчевка участков под пашни (ул. К.Маркса); перекопка под огороды; различные ямы хозяйственного назначения, а также копка ямы под фундаменты строений.

Очистка поверхности от результатов какой-либо антропогенной деятельности или от результатов природных процессов и явлений. Очистка поверхности на ранних этапах функционирования городской территории носила разовый характер, она проводилась, прежде всего, после больших пожаров и, возможно, после наводнений. В культурном слое Иркутска зафиксирован процесс очистки городской территории после большого пожара 1879 года, когда вместе с гарью убирались и нижележащие более древние отложения, если они не отличались по цвету (ул. Чкалова, Б. Хмельницкого).

Деятельность и создание конструкций для защиты от природных процессов или для их оптимального использования. Прежде всего, достаточно длительное время на территории центральной части Иркутска шел процесс осушения заболоченных участков. На проезжей части улицы К. Маркса отмечаются участки, на которых были положены гати из березового фашинника. Для защиты от наводнений вдоль Ангары по современному бульвару Гагарина и вдоль Ушаковки в XIX веке были сооружены защитные насыпные дамбы.

Накопление результатов антропогенной деятельности. Постоянная хозяйственная деятельность на городской территории и то, что очистка территории носила эпизодический характер, приводили к постоянному накоплению остатков антропогенной деятельности. На незастроенные участки усадеб и на проезжую часть выкидывались остатки пищи, обломки утвари. Отмечаются участки, на которых велось ошкуривание бревен, замес извести. При изменении функции участка отмечается новая подсыпка грунтами под огороды. Некоторые участки дворов благоустраивались и засыпались шлаком, выкладывались кирпичом.

Благоустройство улиц. Долгое время никаких специальных действий по благоустройству не предпринимались. Повышенная влажность многих отдельных городских участков (в основном за счет высокого уровня грунтовых вод), отсутствие хорошо дренирующихся участков с песчаными отложениями приводило к тому, что из-за отсутствия стока на улицах Иркутска образовывались лужи.

В культурогенной толще на проезжей части улицы
К. Маркса, в нижней ее части, которая представлена суглинками с органогенными остатками (щепа, древесная труха, фрагменты костей), со следами оглеения на местах бывших луж и многочисленными колеями от тележных колес, иногда с подсыпкой мелким гравием («хрящем»), видно, что главная улица города довольно долгое время представляла собой просто грязное месиво. Мало того, жители выливали помои прямо на проезжую часть, поскольку в отложениях встречено большое количество костных остатков от домашних животных, отдельные фрагменты керамики, древесные остатки. Над ними расположены слои галечной-гравийной засыпки мощностью в некоторых местах до 0,80 м. Это значит, что засыпка улицы «хрящем» проводилась регулярно и в течение достаточно длительного времени. Строение этого слоя слоистое, выделяется до нескольких уровней разновременной засыпки. Сам слой очень плотный за счет цементации жидкой пылевато-глинистой грязью, которая проникала между отдельностями засыпки. Самый первый, нижний слой гравийной засыпки может быть датирован 1811 годом, когда началось мощение улиц города гравием и галькой («хрящем»). Самая поздняя засыпка, видимо, могла быть произведена в конце 70-х годов XIX века. Это в какой-то мере подтверждают и находки монет в этом слое (в средней части поднята монета 1845 года, в верхнем – 1870-х). Перекрывает гравийно-галечную засыпку слой мелкого плотного, хорошо утрамбованного однородного песка, который является своеобразным дорожным покрытием. Это покрытие, скорее всего, появилось после упомянутого пожара 1879 года. В этом слое найдены отдельные предметы, а также хорошо были видны следы от тележных колес. В начале ХХ столетия на улице К. Маркса покрытие стали менять на булыжную мостовую из овальных крупных галек (длина 15–20 см), которые были поставлены вертикально и уложены очень плотно друг к другу. Мостовая укладывалась на подушку из среднезернистого рыхлого песка. Уже в советское время галечная мостовая была закрыта асфальтовым покрытием в 3–5 слоев на отдельных участках.

Планировка рельефа. Особо следует отметить перепланировки городских улиц и кварталов, которые приводили к кардинальным изменениям исходного рельефа, уничтожению существовавших ландшафтов, культурных и исходных отложений. Все описанные процессы привели к выравниванию рельефа центральной исторической части Иркутска и повышению высоты поверхности. Особенно интенсивно они стали развиваться со второй четверти прошлого века. Это показывает реестровый план Иркутска 1929 года, на котором еще сохранился исходный догородской рельеф, несмотря на почти 300-летнуюю историю развития городской территории.

Современные геоэкологические ситуации. Помимо следов природных катастрофических событий в культурогенной толще и подстилающих ее догородских, естественных отложениях, выявлены и следы современных техногенных нарушений. Например, на улице Б. Хмельницкого зафиксирована высокотемпературная аномалия отложений, связанная с утечкой высокотемпературных вод, выявленных Институтом земной коры СО РАН8. Нашими работами зафиксировано расширение площади этой аномалии. Утечка горячей воды привела: 1) к повышенной (примерно до 40°С) температуре грунтов; 2) к повышенной влажности грунтов; 3) к развитию процессов оглеения; 4) к активизации микробиологических процессов разложения органических остатков. В создавшихся условиях могут активно развиваться не только целлюлозоразрушающие микроорганизмы, но и многие другие, в том числе патогенные. Поэтому попадание в такой почвогрунт болезнетворных организмов, где они получат благоприятные условия для длительного поддержания своей жизнедеятельности, в том числе и в зимний период, представляет повышенную опасность для населения центра города, жителей домов.

Архитектурные конструкции. В Иркутске, в отличие от Европейской части России, отсутствует практика архитектурно-археологических исследований при реставрации памятников архитектуры. Эти работы многими воспринимается как помеха в подготовке и реализации проектов реставрации. Известно только три случая архитектурно-археологических исследований на территории Иркутска: в 1967 году архитектор-реставратор Г.Г. Оранская привлекала археологов для открытия нижней части стен и фундаментов Спасской церкви и в 2007–2008 годы подобные работы были проведены в Знаменском монастыре и опять на Спасской церкви. При исследованиях у здания Спасской церкви выявлена конструкция фундамента колокольни, которая до сих пор оставалась «вещью в себе». Также были открыты остатки фундамента северного пристроя и изучена его конструкция. Получены данные о специфике формирования фундаментов для других строений XVIII века. Прослежена техника строительства каменных стен в начале XVIII века, сооружения столбовых конструкций, тыновой острожной изгороди.

     

Динамика городского освоения и археологическое наследие

Одним из основных постулатов современной российской градостроительной практики является отрицание всего культурного наследия. Создается впечатления, что в основу всех градостроительных концепций положен принцип «с чистого листа». Культурное наследие воспринимается как помеха городскому развитию. Вопросы сохранения культурного наследия при городском строительстве до сих пор, в основном, решаются не перспективно, а по ситуации.

Особенно сложной является проблема сохранения археологического наследия. Если утраты архитектурного объекта можно восстановить по сохранившимся документам или аналогиям, то любые нарушения археологического объекта ведут к невосполнимым потерям. Во многих государствах сохранение археологического наследия является государственной политикой. В России же до сих пор проведение комплекса охранных мероприятий воспринимается, исходя из сиюминутной выгоды, как «тормоз экономического развития».

В Иркутске яркими примерами такой политики могут являться уничтожение части объекта археологического наследия Верхоленская Гора–I при строительстве ЛЭП в начале 1980-х, серьезный конфликт с городской администрацией при строительстве дорожной развязки в районе могильника «Локомотив» и стоянки «Переселенческий Пункт» в районе улицы Джамбула в середине 1990-х. Особенно показательной является ситуация, возникшая в 2007 году при строительстве жилого комплекса на территории того же Переселенческого Пункта, когда при рытье котлованов была разрушена часть древней стоянки, содержащей уникальные предметы палеолитического искусства. Стоянка получила название им. Герасимова в честь первого исследователя, всемирно известного антрополога и археолога, нашего земляка М.М. Герасимова. При проведении инженерно-геологических работ в 2006 году у здания Спасской церкви геологическими шурфами разрушены три погребения первой половины XVIII века. Последняя ситуация просто поражает своей неадекватностью, когда сохранение одного архитектурного объекта культурного наследия решается за счет разрушения другого объекта наследия – археологического (некрополя первой половины XVIII века, являющегося частью археологического объекта «Иркутский острог»). Сами же аварийно-спасательные археологические раскопки на территории памятника-храма воспринимаются большинством как выемка грунта, тем самым низводя сложнейшие исследовательские работы до простейших земляных работ.

К сожалению, до сих пор при сохранении объектов археологического наследия не учитывается такой аспект как использование этих объектов. Так не реализована идея начала 1980-х создания уникального музейного комплекса, в котором были бы представлены для открытого показа ранненеолитические захоронения могильника «Локомотив» в парке Парижской Коммуны. Очевидна необходимость создания археологического музейного комплекса на территории Иркутского острога, которая частично нарушена при первых реставрационных работах Спасской церкви, при строительстве мемориального комплекса «Вечный Огонь», бомбоубежища, при проведении коммуникаций, при благоустройстве, озеленении.

По отношению к археологическому наследию в полной мере должны реализовываться принципы, провозглашенные Конституцией Российской Федерации: «Каждый обязан заботиться о сохранении исторического и культурного наследия, беречь памятники истории и культуры» (ст. 44 (п. 3)). А власть имущим, стоящим на страже государственных интересов, не следует забывать, что «объекты археологического наследия находятся в государственной собственности»9, и сиюминутный приоритет того или иного экономического проекта не должен превалировать над сохранением культурного достояния россиян, разрушение, уничтожение которого ведет к исчезновению источника «коллективной памяти». Больше – к дезинтеграции, деградации общества.

Сноски

1. Хартия по охране и использованию археологического наследия. 1990; Европейская конвенция об охране археологического наследия. 1992.

2. Европейская конвенция… 1992.

3. Ст. 49, п. 3 федерального закона № 73-ФЗ «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации». 2002.

4. Экологическая оценка и экологическая экспертиза. М. : Эколайн, 2000. 192 с.

5. Руководство по операционной политике, процедуре и практике. Технический документ Всемирного Банка. 1991; Инструкция по экологической оценке проектов области энергетики и промышленного производства. Технический документ Всемирного Банка № 154. 1994 ; Политика ЕБРР в отношении охраны окружающей среды. 2003, 2007 ; Стандарты деятельности по социальной и экологической устойчивости Международной финансовой корпорации. 2006.

6. Федеральная целевая программа «Сохранение и развитие архитектуры исторических городов». М. : Госстрой России, ИНРЕКОН, 2001.

7. Иркутская летопись (Летописи П.И. Пежем-ского и В.А. Кротова). – Иркутск, 1911; Колмаков Ю.П. Иркутская летопись. 1661–1940. – Иркутск, 2003; Летописи Иркутска XVII-XIX вв. – Иркутск, 1996; Романов Н.С. Иркутская летопись. 1857-1880. – Иркутск, 1914; Романов Н.С. Летопись города Иркутска за 1881-1901 гг. – Иркутск, 1993; Романов Н.С. Летопись города Иркутска за 1902-1924 гг. – Иркутск, 1994.

8. Оценка современного состояния грунтовых вод в зоне исторической застройки города Иркутска // Институт земной коры СО РАН, 1997. Архив СООКН, № 555.

9. Ст. 49, п. 3 федерального закона «Об объектах культурного наследия…».

Литература

Воробьева Г.А., Бердникова Н.Е. Реконструкции природных и культурных событий на территории Иркутска : Научно-методические разработки междисциплинарных исследований городского культурного слоя. – Иркутск, 2003

Воробьева Г.А., Генералов А.Г. Новое палеолитичское местонахождение Мамоны II // Дуловские чтения 1997 г. : Секция арх еологии и этнографии : сатериалы докл. и сообщ., окт. 1997. – Иркутск, 1997. – С. 31-33.

Генералов А.Г., Медведев Г.И., Заграфский С.И., Слагода Е.А., Базалийский В.И., Туркин Г.В., Тютрин А.А. Каменный век Южного Приангарья. Иркутский археологический район. Т.1. – Иркутск, 2001.

Голенецкий С.И. Землетрясения в Иркутске. – Иркутск, 1997.

Исаев А.Ю., Краснощеков В.В. Новый археологический объект в городе Иркутске // Истоки, формирование и развитие евразийской поликультурности. Культуры и общества Северной Азии в историческом прошлом и современности. – Иркутск, 2005. – С. 114–115

Краснощеков В.В., Луньков А.В., Николаев В.С., Песков С.А. Результаты археологической экспертизы в зоне строительства нового мостового перехода через р. Ангара (левый берег) в г. Иркутске // Экология Байкала и Прибайкалья : тез. докл. Всерос. науч.-практич. молодеж. симпозиума. Ч. 1. – Иркутск, 1999.– С. 129

Ларионов Д.Д. Губернский город Иркутск. (Пожары 22 и 24 июня 1879 г.). – Иркутск, 1880.

Ларичев В.Е., Липнина Е.А., Медведев Г.И., Когай С.А. Ангарский палеолит: у истоков «художественного творчества» ранних homo sapiens Восточной Сибири и начало обретения ими протонаучных знаний о природе // Вузовская научная археология и этнология Северной Азии. Иркутская школа 1918–1937 гг. : материалы всероссийского семинара, посвященного 125-летию Б.Э. Петри, Иркутск, 3–6.05.2009. – Иркутск, 2009. – С. 249–264

Лежненко И. Мост между прошлым и будущим // Земля Иркутская. – 2000. – № 12. – С. 48-50.

Лежненко И.Л., Лыхин Ю.П. Указатель археологических памятников города Иркутска. – Иркутск, 1986.

Лежненко И.Л., Пержаков С.Н., Николаев В.С., Луньков А.В., Краснощеков В.В., Песков С.А., Дзюбас С.А., Стерхова И.В., Засухина Е.И. Спасательные работы в зоне строительства нового мостового перехода через Ангару в Иркутске // Археологические открытия 1999 года. – М. : Наука, 2001. – С. 257–258.

Мезолит Верхнего Приангарья: памятники Иркутского района. Ч. 2. – Иркутск, 1980.

Николаев В.С., Дзюбас С.А., Белоненко В.В. Средневековые погребения по обряду кремации на территории Приангарья // Археологическое наследие Байкальской Сибири: изучение, охрана, использование. Вып. 2. – Иркутск, 2002. – С. 85–100.

Северная Азия в антропогене: человек, палеотехнологии, геоэкология, этнология и антропология. Сибирская археологическая полевая школа : путеводитель экскурсий / Н.Е. Бердникова, Г.А. Воробьева, О.И. Горюнова, Е.А. Липнина, Г.И. Медведев, А.В. Мироманов, Е.О. Роговской, С.П. Таракановский, Е.А. Слагода, Е.Б. Ощепкова. – Иркутск, 2007.

Сейсмическое районирование Восточной Сибири и его геолого-геофизические основы. –Новосибирск, 1977.

http://www/ifc.org/ifcext/enviro.nsf/AttachmentsByTitle/pol_SocEnvSustainability2006/$FILE/SustainabilityPolicy.pdf

Стратиграфия, палеогеография и археология юга Средней Сибири / Медведев Г.И., Воробьева Г.А., Савельев Н.А., др. – Иркутск, 1990.

 

текст

Наталья Бердникова, Галина Воробьева, Екатерина Липнина, Герман Медведев

журнал "проект байкал/project baikal"
№20 2009 год стр. 93-98

Журналы, газеты
Cписок организаций-участников ...



Иркутские организации:









 
 

Уважаемые господа! Копирование, тиражирование, иное использование фотографий, статей, размещенных на сайте "Иркутская область : Города и районы", возможно только с письменного разрешения НУК "Экспедиция ИнтерБАЙКАЛ"

 
© 2008-2018  All rights reserved