Иркутская область : главная
Иркутская область, города и районы Иркутской области, ее жизнь, культура, история, экономика - вот основные темы сайта "Иркутская область : Города и районы". Часто Иркутскую область называют Прибайкальем, именно "Прибайкалье" и стало названием проекта, в который входит этот сайт.

Мобильная связь + Интернет в офис
Все услуги связи от одного оператора.
Постоплатная система расчета.
Вход

Новости, статьи

Пошлины на чай. Закат кяхтинской торговли Российско-американской компании

Русская Америка и Восточная Сибирь: материалы региональной научно-практической конференции с международным участием (г. Кяхта, 14 августа 2009 г.)

Длительное время, с 1800 по 1841 г., действовал таможен­ный тариф на чай, согласно которому большим сбором обла­гались дорогие сорта чая. По этому тарифу с лучших сортов зеленого чая взималась пошлина в размере 10 р. с пуда, с простого зеленого чая — 5 р., с черного — 7 р. с кирпичного — 1 р. с пуда. В 1812 г. был введен дополнительный сбор с чая: с зеленого лучшего — 1,8 р. с фунта ассигнациями, с зе­леного простого — 1,2 р. с фунта, с черного — 1,5 р. с фунта, с кирпичного — 1,15 р. с фунта. Дополнительный сбор потре­бовался по причине военных действий, которые вела Россия в начале XIX в. В целом он утроил таможенный сбор по тарифу 1800 г. Несмотря на то что Россия вышла победителем из наполеоновский войн, континентальная блокада была отме­нена, пошлины на чай по дополнительному сбору 1812 г. не были отменены. В 1819 г. был принят новый таможенный тариф, по которому пошлины на большинство товаров были снижены, на чай же пошлина была оставлена высокой [31].

По тарифу 28 ноября 1841 г., введенному в действие с 1 ноября 1842 г., таможенная пошлина на чай практически не изменилась, она просто была округлена и переведена на пофунтовое исчисление. Чай был обложен пошлиной следую­щим образом: зеленый лучший — 75 к. серебром с фунта, зеленый простой — 47 к., черный — 60 к., кирпичный — 10 к. с фунта. В 1845 г. пошлины были изменены. С черного чая вместо 60 к. стали взимать только 40 к. с фунта серебром, а с зеленых сортов лучшего чая — 80 к. В 1849 г. пошлина с этих сортов была вновь уменьшена до 70 к. с фунта. Таможен­ная политика России способствовала тому, что купцы стали закупать больше черных чаев, приобретение зеленых чаев лучшего сорта уменьшилось. Чайные пошлины были очень высокие. Обменная цена зеленого чая за фунт равнялась 1 р. серебром. Торговый (ординарный) черный чай обходился при промене на товар в 50 к. серебром за фунт. Таким образом, пошлина составляла от 60 до 120 % объявленной цены чая. В среднем пошлина составляла около 80 % цены чая [32].

Таким образом, Российско-американская компания плати­ла 3,9 % всех собираемых с чая пошлин в Кяхте. Это под­тверждает место компании среди других торговых фирм как достаточно высокое, но не лидирующее. Разница между долей обменных цен РАК (3,3 %) и уплатой пошлин (3,9 %) очень небольшая, всего несколько десятых долей процента.

Дифференцированные таможенные пошлины на каждый из сортов чая, большое количество сортов и видов чая, а также конкурентная борьба между купцами и разногласия предпринимателей с таможней провоцировали возникновение различных спорных ситуаций по сбору пошлин. Чаще все­го купцы пытались выдать какой-нибудь сорт чая за менее дорогой и заплатить за него низкую пошлину. На внутрен­нем российском рынке этот сорт потом старались продать по более высокой цене и тем самым получить дополнительную прибыль. Это была типичная для коммерции и торговли тех времен ситуация. Любопытно, что Российско-американская компания не являлась исключением и наравне с компаниями других частных предпринимателей тоже прибегала к таким хитростям.

В ноябре 1857 г. Кяхтинская таможня донесла кяхтинскому градоначальнику, что тарский 1-й гильдии купец Яков Немчинов через свое доверенное лицо Александра Дунаева предъявил таможне чай сорта «тян-дзи» в количестве 10 760 фунтов. Этот сорт чая он объявил кирпичным, соответственно с него была взята пошлина 6 к. серебром с фунта. Но прежде чем чай был выпущен из таможни, его осмотрел градоначаль­ник, заметивший, что несколькими годами ранее этот сорт чая оценивался как торговый и с него взималась пошлина в 40 к. с фунта. Кяхтинская таможня действительно нашла в своем архиве дело, в котором содержалось распоряжение Де­партамента внешней торговли от 1851 г. о взимании пошлин с чая сорта «тян-дзи» и «кон-дзи» в размере 40 к. с фунта. Таможня потребовала от А. Дунаева выплатить дополнитель­но 3 658 р. 40 к. Дунаев категорически отказался это делать, ссылаясь на своего хозяина купца Я. Немчинова. Вскоре в таможню явился сам Немчинов и тоже отказался платить по­шлину, заявив, что другие купцы оплачивали этот сорт чая по низкой цене.

Кяхтинская таможня изучила все документы за прошлые годы и обнаружила, что данные сорта чая закупали многие купцы. Таможенная пошлина к ним применялась как к кир­пичному чаю и составляла 6 к. серебром за фунт. Пересчитав все пошлины заново, таможня объявила, что все купцы долж­ны доплатить таможенные сборы. Среди должников были селенгинские предприниматели: купчиха Аграфена Сабаш­никова (долг 1 002 р. 66 к.), купец Дмитрий Старцев (долг 1 705 р. 44 к.) и несколько других купцов с небольшим долгом от нескольких десятков до нескольких сотен рублей. Кроме того, выяснилось, что Российско-американская компания в 1852 г. закупила чай сорта «кон-дзи» и недоплатила пошлин на 1 142 р. 40 к. Всего за 1852, 1856—1857 гг. таможня недо­брала пошлин на 5 360 р. с копейками [33].

Исправляющий должность кяхтинского градоначальника В. Федорович тут же донес об этом в Департамент внешней торговли Министерства внутренних дел. Вскоре группа куп­цов и приказчиков в составе Я. Немчинова, И. Носкова, В. Са­башникова, Д. Синицына и Н. Соколова составила жалобу, в которой объяснила свои действия тем, что сорта «тян-дзи» и «кон-дзи» низкие по качеству, и поэтому они не согласны с по­становлением таможни о взимании с них пошлины как за чай торгового сорта [34]. Представитель Российско-американской компании не подписал данное ходатайство, видимо, пытаясь выждать и выяснить, чем закончится дело.

Для улаживания спорной ситуации решено было привлечь старшин из числа купцов, торгующих в Кяхте. По распоря­жению градоначальника им было предложено изучить сорта чая и определить, к какому виду (торговому или кирпично­му) нужно отнести сорта «кон-дзи» и «тян-дзи». Старшинам были предложены сорта «тян-дзи», «луган» и пекинский кирпичный, сорта «кон-дзи» предоставлено не было. Оказа­лось, что чай сорта «луган» имеет «отвратительный запах», пекинский кирпичный чай «имеет запах лучше лугана, но вкусом гораздо хуже». Чай сорта «тян-дзи» не подходит к кирпичному чаю, так как «находится в россыпном виде, а не в склеенном, как луган и пекинский чай», кроме того, он «не содержит в себе нечистот, находимых постоянно в кирпич­ном чае... он имеет не противный вкус и запах, подходящий ближе к байховым чаям низкого разбора, нежели к кирпич­ным». «По заварке чая «тян-дзи» в фарфоровом чайнике ки­пящею водой, сей чай получил цвет чистый, красноватый, подобный байховому чаю, но без аромата, обоняемого в чер­ном торговом чае». Старшины проделали даже эксперимент, они смешали сорт «тян-дзи» с некоторыми сортами черного торгового чая и выяснили, что данная смесь «положительно составляет вкус и цвет чая байхового». Заключение старшин было таково: «тян-дзи» не является сортом ни кирпичного, ни торгового чаев; поэтому они ходатайствовали о введении для него отдельной пошлины в размере 20 к. с фунта. Кях-тинская таможня поддержала выводы старшин и предложила утвердить новую пошлину специально для «тян-дзи» в раз­мере от 15 до 20 к. за фунт [35].

Пока вопрос о пошлинах с сортов «тян-дзи» и «кон-дзи» не был окончательно решен, Кяхтинская таможня предпри­няла попытки собрать долги с купцов. Всем купцам были направлены соответствующие уведомления. Правитель кон­торы РАК тоже получил такое предписание в конце 1857 г. Однако никто не торопился выплачивать долги. В результате таможня решила дожидаться окончания рассмотрения вопро­са в Санкт-Петербурге. При этом и. д. директора таможни П.Д. Месс продолжал настаивать на том, что указанные сорта чая нельзя относить к кирпичным, с них необходимо взимать пошлину как с торговых чаев. Настойчивость чиновника по­нятна, он пытался собрать как можно больше пошлин, тем более что в деле появился новый аргумент. Директор тамож­ни Месс заметил, что Российско-американская компания объ­являла променную цену чая «кон-дзи» в 35 1/2 к. за фунт. А променная цена «тян-дзи», объявленная Я.А. Немчиновым, была еще выше — 45 к. за фунт. В то же время и контора РАК, и Немчинов объявляли таможне, что ценность выме­нянных ими чаев составляет от 18 до 23 к. за фунт. То есть контора компании и купец скрывали истинную цену сортов «кон-дзи» и «тян-дзи» [36].

Из составленных в таможне сводных данных видно, что Российско-американская компания в марте 1852 г. выменяла 40 мест чая сорта «кон-дзи» (3 360 фунтов) по объявленной цене 1 200 р. Этот же сорт чая выменивала в 1856 г. купчиха Сабашникова. Остальные купцы выменивали сорт «тян-дзи ».

Исправляющий должность кяхтинского градоначальника В.М. Федорович с самого начала конфликта занял странную позицию. Он объявил, что сорта «тян-дзи» и «кон-дзи» яв­ляются совершенно разными и их нельзя отождествлять. В январе 1858 г. он отправил подробное донесение в Департа­мент внешней торговли, в котором признал действия Кяхтинской таможни слишком мягкими и даже нарушающими закон. Федорович заявил, что необходимо признать пошлину за чай сорта «тян-дзи» в 40 к. и взыскать все долги с купцов. Кяхтинской таможне нужно сделать выговор за упущения по сбору пошлин. Что же касается сорта «кон-дзи», то Федоро­вич заявил, что поскольку образцов этого чая сейчас нет, а из документов видно, что он «показан плохим и подходящим к кирпичному, каковым признан старшинами и таможней», сбор с него пошлины в размере 6 к. с фунта необходимо при­знать правильным и «дальнейшую о сем переписку прекра­тить». Таким образом, градоначальник Федорович поддержал Российско-американскую компанию, торговавшую сортом «кон-дзи» [37]. Мотивы действия градоначальника мы рас­смотрим ниже.

Если Российско-американскую компанию такое мнение вполне устраивало, то торгующие в Кяхте купцы были им очень недовольны. Причем они увидели в этом несправедли­вое отношение к себе и даже дискриминацию по сравнению с компанией. В январе 1858 г. купцы составили прошение на имя министра финансов. Документ подписали все закуп­щики чая сорта «тян-дзи»: Яков Андреевич Немчинов, Иван Андреевич Носков, Василий Никитич Сабашников (комисси­онер селенгинских купцов Дмитрия Дмитриевича Старцева и Аграфены Степановны Сабашниковой), Дмитрий Синицын (комиссионер тюменского купца Федора Климина), Нико­лай Константинович Соколов (доверенный селенгинского купца Николая Хрисанфова Кандинского). Купцы заявили, что Российско-американская компания закупила в 1852 г. рассыпной чай такого же сорта, как «тян-дзи», но «под на­званием "кон-дзи"» и очистила его в таможне с пошлиной 6 к. за фунт. При этом Кяхтинская таможня «взяла только с правителя дел компании Сабашникова подписку в доплате пошлины, если таковая впоследствии потребуется». Прошло несколько лет, а таможня не взыскала с компании допол­нительных пошлин. В 1856 г. таможня очистила большую партию чая сорта «тян-дзи» с пошлиной в 6 к., закупленную купцом Аполлоном Курбатовым. В ходатайстве купцы наме­кали, что данные примеры свидетельствуют об избиратель­ном отношении Кяхтинской таможни к торгующим на Кяхте предпринимателям: одним было разрешено очистить чай по низкой цене, а другим — по высокой. По мнению купцов, сорта чая «тян-дзи» и «кон-дзи» являются совершенно одина­ковыми, они заявили, что не собираются выполнять неспра­ведливые требования таможни [38].

В министерстве отказались признавать аргументы Я.А. Немчинова и других купцов. Кяхтинской таможне было предписано взыскать со всех дополнительные пошлины, а чи­новников, допустивших очистку чая в 1852 и 1856 гг. по низ­кой пошлине, — наказать, «сделав им строгое замечание, с обращением на них недовзысканной пошлины, в случае если купцы, вывезшие эти чаи из таможни, откажутся внести тре­буемую с них дополнительную пошлину». Исправляющий должность градоначальника В.М. Федорович объявил о таком решении кяхтинским купцам весной 1858 г. Как и следова­ло ожидать, те категорически отказались платить пошлины, тем более что министерство считало виновными в недоборе пошлин не столько купцов, сколько чиновников таможни. Любопытно, что Федорович продолжал настаивать на том, что сорт «кон-дзи» нельзя приравнивать к сорту «тян-дзи», так как он был очень низкого качества. Сознательно он про­должал поддерживать Российско-американскую компанию, закупившую именно сорт «кон-дзи» в 1852 г. [39].

Странная позиция Федоровича заинтересовала Департа­мент внешней торговли. В течение 1858 г. там занялись тща­тельным изучением сортов «тян-дзи» и «кон-дзи». Наконец, в декабре департамент вынес твердое решение: «чай "кон-дзи" наравне с чаем "тян-дзи" должен подлежать платежу пошлины по 40 коп. с фунта». Департамент выяснил, что «"тян-дзи" и "кон-дзи" есть один и тот же чай, только под разными наименованиями». Поэтому департамент потребовал взыскать все недостающие пошлины за ранее очищенный в таможне чай. Правда, Российско-американская компания в решении департамента не упоминалась. Она опять оказалась в стороне, хотя наравне с другими занималась закупкой сорта «кон-дзи» [40].

Даже такое строгое решение Департамента внешней тор­говли нисколько не смутило ни Я.А. Немчинова, ни его то­варищей. Опытные купцы не собирались сдаваться. Они ре­шили перевести дело на рассмотрение в Правительствующий сенат. Купцы написали соответствующее ходатайство в этот высший судебный орган. До окончания рассмотрения дела они отказались подчиняться решению Департамента внешней торговли. При этом купцы не забыли намекнуть на неспра­ведливость: «между тем мы бы желали знать, почему не взы­скивается дополнительная пошлина за этот же чай с Амери­канской компании, как находящейся в сем случае на одних с нами условиях» [41].

В августе 1859 г. Сенат вынес свое решение. Он постано­вил: сорта чая «тян-дзи» и «кон-дзи» нельзя относить к кир­пичным, следовательно, пошлина с них должна составлять 40 к. с фунта как с торгового чая. Вместе с тем Сенат возло­жил всю ответственность за недобор пошлин не на купцов, а на чиновников таможни, которые нарушили ранее изданные указы и очистили чай по низкой пошлине. В указе было ска­зано: «Распоряжение исправляющего должность кяхтинского градоначальника о взыскании с просителей дополнительной пошлины за выпущенные из таможни в 1856 и 1857 гг. чаи "тян-дзи" и "кон-дзи" с пошлиной по 6 коп. с фунта отме­нить, обратив означенное взыскание на чиновников Кяхтин-ской таможни, виновных в неправильной очистке чаев» [42].

После получения этого указа кяхтинский градоначальник В.М. Федорович и директор таможни П.Д. Месс занялись по­иском виновных чиновников и взысканием с них всех не­доплаченных пошлин. Можно сказать, что купцы одержали победу в данном непростом споре. При этом вся эта история продемонстрировала, что Российско-американская компания пользовалась негласным покровительством В.М. Федоровича, неоднократно пытавшегося выгородить компанию и спасти ее от уплаты дополнительных пошлин. Каковы были мотивы его действий, выяснить довольно легко, если обратить вни­мание на карьеру этого чиновника. Дело в том, что в 1848— 1856 гг., когда компания очистила чай по низкой цене, он являлся не кем иным, как директором Кяхтинской таможни [43]. Следовательно, именно на нем лежала ответственность за то, что компания очистила большую партию чая по низкой пошлине. Выполняя решение Сената о поиске виновных в не­доборе пошлин, ему нужно было привлечь к ответственности самого себя. Именно это и явилось главной причиной того, что Федорович занял прокомпанейскую позицию, он спасал не столько Российско-американскую компанию, сколько соб­ственную карьеру и свой кошелек. Надо сказать, что ему по­везло. Дело в том, что в указе Сената было отмечено, что необходимо собрать пошлины только за чай, закупленный у китайцев в 1856 и 1857 гг., а в это время он был уже исправ­ляющим должность кяхтинского градоначальника.

В Департаменте внешней торговли обратили внимание на то, что В.М. Федорович был директором таможни в 1852 г. В одной из записок департамента было прямо сказано: «В этом упущении виновны бывшие директора таможни: Федорович и Месс», а также различные чиновники — контролеры, бухгал­тера и старшины торгующего в Кяхте купечества, «то есть все те лица, которые присутствовали при досмотре чаев тян-дзи и кон-дзи и определяли с них пошлину». По оценке депар­тамента, всего по делу можно привлечь до 30 чиновников и купцов. Поиск всех виновных, по мнению департамента, мо­жет привести к излишней обширной переписке, тем более что некоторые чиновники уже переведены в другие места служ­бы, а другие вовсе уволены от должности. К тому же многие лица были вовлечены в дело не по какому-то умыслу, а по ошибке. В результате департамент решил прекратить данное дело, а недособранные пошлины списать на убытки [44].

Кяхтинский градоначальник Федорович все же не избе­жал наказания. По донесению генерал-губернатора Восточ­ной Сибири Н.Н. Муравьёва, в котором было отмечено, что Федорович явно выступает в поддержку купцов и к удовлет­ворению их незаконных домогательств, было принято реше­ние устранить градоначальника от всякого влияния на дела Кяхтинской таможни. Федоровичу было предложено уйти в отставку, что он и сделал в январе 1859 г. На его место был назначен А.И. Деспот-Зенович [45].

Закат кяхтинской торговли РАК

В начале 1860-х гг. кяхтинская торговля Российско-американской компании окончательно пришла в упадок. В 1860 г. китайцы привезли в Кяхту чай не очень высокого качества. Компания променяла 2 425 мест без всякого ис­пользования серебра и монеты. На следующий год Главное правление сделало распоряжение правителю Кяхтинской конторы, чтобы «размен чая для соблюдения выгод компа­нии был произведен без всякого прибавления серебра» [46]. Таким образом, из отчета самого Главного правления РАК видно, что компании было невыгодно использование денег при кяхтинской торговле. В то время как все купцы с успе­хом использовали звонкую монету при расчетах с китайцами, компания настаивала, чтобы правитель конторы продолжал заниматься простым натуральным обменом.

Расчеты Главного правления РАК не оправдались. В 1861 г. удалось выменять только 85 мест чая. В отчете объяснялось это тем, что китайцы поддерживали очень высокие промен-ные цена на чай. При этом с успехом они продавали чай за серебро и звонкую монету, которых у РАК не было. Менять пушнину с убытком было невыгодно. Компания пыталась вый­ти из затруднительного положения путем отправки во вну­тренние регионы Китая каравана с мягкой рухлядью. Такая торговля была разрешена 5-й статьей Пекинского договора 1860  г. Первый караван с товарами был отправлен весной 1861  г. Компания отправила с караваном небольшую партию пушнины под присмотром своего агента. В Тяньцзине была сделана попытка продать товар, но никто из китайских куп­цов не захотел приобретать пушнину по цене, предложенной агентом РАК. В результате товар был оставлен на попечении компанейского агента «до тех пор, пока откроется возмож­ность к сбыту мехов» [47].

1862 г. оказался довольно неплохим для кяхтинской тор­говли РАК. Удалось выменять 2 344 места чая «без всяко­го прибавления металла в счет условленной платы». Однако это был последний удачный год для компании. Караванная торговля не оправдала себя. Даже несмотря на то что агент компании разделил партию пушнины на несколько мелких частей и направил их в разные города Внутреннего Китая, ему все равно не удалось ничего продать по выгодным для РАК ценам. В 1863 г. в Кяхте было променяно 8 670 шкур различных животных, получено 1 005 ящиков чая. Постепен­ное сокращение кяхтинской торговли, большие сложности со сбытом выменянного чая, отсутствие серебра, требуемого ки­тайцами за чай, и вообще отсутствие каких-либо перспектив дальнейшей Кяхтинской торговли заставили Главное правле­ние РАК пойти на закрытие Кяхтинской конторы. Согласно распоряжению директоров контора была закрыта с 1 января 1864 г. Все пушные товары, скопившиеся в Кяхте, были пе­ревезены в Иркутск. При этом Главное правление надеялось, что все же трудности со сбытом пушнины в Кяхте времен­ные, поэтому рекомендовало Иркутской конторе следить за ситуацией в Кяхте и в случае появления спроса на пушнину возобновить торговлю мягкой рухлядью [48]. Правда, нам не удалось найти никаких сведений о том, возобновлялась ли кяхтинская торговля Российско-американской компании по­сле закрытия ее конторы в 1864 г. 

Выводы


Торговля Российско-американской компании через Кяхту в 1840—1860-е гг. прошла сложный путь от расцвета до полного упадка. Если в начале указанного периода компания с успехом променивала до 70 % всех пушных товаров, добываемых в ко­лониях, именно в Кяхте, то к концу периода ей удалось с боль­шим трудом выменивать только около 20 % пушнины, добы­ваемой в колониях. Рубежным был 1853 г., когда кяхтинская торговля вообще прекратилась. После этого кризиса компания так и не смогла выйти на прежние показатели. Причинами упадка кяхтинской торговли компании были как внешние факторы: восстание тайпинов в Китае, Крымская война, тамо­женная политика Российского государства, так и внутренние, заложенные в сущности самой компании и ее кяхтинской тор­говли. Дело в том, что РАК была не обычным предпринимате­лем, торгующим в Кяхте. В отличие от всех купцов, которые при торговле с китайцами реализовывали обычную торговую схему: деньги — российский товар — китайский товар (чай) — деньги, а следовательно, были заинтересованы в отмене променных операций и в использовании звонкой монеты и кредита, Российско-американская компания использовала кяхтинскую торговлю лишь для превращения товара в деньги. Другими словами, схема ее торговых операций была проще: российский товар (пушнина) — китайский товар (чай) — деньги. Компа­ния изначально не покупала обменный товар (пушнину), а до­бывала его в колониях. При этом она затрачивала на его добы­чу минимум усилий, так как делала это с помощью алеутов и эскимосов, обязанных участвовать в промыслах и работать на компанию. Именно поэтому для компании самым выгодным был натуральный обмен пушнины на чай, а затем продажа его в России и превращение его в деньги. Либерализация кяхтин­ской торговли, использование денег и кредита подорвали саму сущность торговых операций Российско-американской компа­нии и неизбежно вели к вытеснению ее с кяхтинского рынка. Конечно, РАК могла бы просто продавать пушнину китайцам за деньги и отказаться от приобретения чая. Но по объектив­ным причинам (опиумные войны, сложная внешнеполитиче­ская ситуация) это было невозможно. Поднебесная сама остро нуждалась в звонкой монете, серебре и золоте. Очевидно, что для успешного развития Российско-американская компания должна была искать другие рынки сбыта пушнины и реали­зации своей торговой схемы: товар — деньги. Именно это она и пыталась делать, продавая пушнину в Нью-Йорке, Лондоне, Шанхае. Только за счет расширения рынков сбыта пушнины РАК могла сохранить свою экономику и развиваться.

 

Источники: Выписка о добываемых ежегодно в колониях промыслах с 1842 по 1861 год // Головин П.Н. Обзор русских колоний в Северной Амери­ке капитан-лейтенанта Головина. СПб., 1862. С. 142—161; Отчеты ГП РАК за 1840—1860 гг. СПб., 1842—1861. В выписке данные представлены по отделам колоний, включая Курильские острова. Сводные показатели за каждый год подсчитаны автором. В некоторых отчетах РАК (за 1850—1863 гг.) имеются данные о вывозе пушнины из колоний. Показатели Головина и отчетов РАК имеют небольшое расхождение. Это объясняется тем, что не все пушные то­вары, добываемые в колониях, вывозились из них. Очень незначительная часть оставалась в Русской Америке. Мы выбрали данные Головина, так как его сведения охватывают весь период и при составлении ведомостей он опи­рался на документы колониального архива.

 

Примечания:

31.  Субботин А.П. Указ. соч. С. 470-471.
32.  Корсак А. Указ. соч. С. 102-104; 294-299.
33. Донесение кяхтинской таможни — кяхтинскому градоначаль­нику, 4 ноября 1857 г. // НАРБ. Ф. 92. Оп. 1. Д. 1342. Л. 3-5 об.
34.  Прошение купцов — и. д. кяхтинского градоначальника, 9 ноября 1857 г. // Там же. Л. 10-11.
35.   Донесение  кяхтинской  таможни  —  кяхтинскому градона­чальнику, 23 декабря 1857 г. // Там же. Л. 26—32.
36.   Донесение  кяхтинской  таможни  —  кяхтинскому градона­чальнику, 13 января 1858 г. // Там же. Л. 36—37 об.
37.  Донесение и. д. кяхтинского градоначальника — в департа­мент внешней торговли, 28 января 1858 г. // Там же. Л. 41—47 об.
38.  Прошение купцов на имя министра финансов, 15 января 1858 г. // Там же. Л. 50-55.
39.  И. д. кяхтинского градоначальника — кяхтинской таможне, 26 апреля 1858 г. // Там же. Л. 87-88 об.
40.  Департамент внешней торговли — и. д. кяхтинского градона­чальника, 15 декабря 1858 г. // Там же. Л. 125—126 об.
41.  Прошение кяхтинских купцов на имя императора Алексан­дра II, 8 декабря 1858 г. // Там же. Л. 142-147 об.
42.  Указ Правительствующего сената кяхтинскому градоначаль­нику, 17 августа 1859 г. // Там же. Л. 182-189.
43.  Переслегина И.В. Указ. соч. С. 143.
44.  Записка «Относительно недобора пошлин с чаев "тян-дзи" и "кон-дзи"», 31 октября 1860 г. // НАРБ. Ф. 92. Оп. 1. Д. 1342. Л. 226-228.
45.  Переслегина И.В. Указ. соч. С. 146.
46.  Отчет ГП РАК за 1860 г. СПб., 1861. С. 8.
47.  Отчет ГП РАК за 1861 г. СПб., 1862. С. 8-9.
48.  Отчет ГП РАК за 1863 год. СПб., 1865. С. 42-43.

 

Материалы предоставлены порталу www.pribaikal.ru архитектурно-этнографическим музеем Тальцы

 

Тематические проекты
Cписок организаций-участников ...



Иркутские организации:









 
 

Уважаемые господа! Копирование, тиражирование, иное использование фотографий, статей, размещенных на сайте "Иркутская область : Города и районы", возможно только с письменного разрешения НУК "Экспедиция ИнтерБАЙКАЛ"

 
© 2008-2017  All rights reserved